Страна восходящего солнца является лучшим для жизни государством во всей многолюдной Азии. Превосходных эпитетов достойны многие показатели развития Японии. Это уровень промышленности и медицины, торговли и услуг, внимание к охране окружающей среды и к продолжительности жизни, качество социального обеспечения, размер пенсий и пособий, культурная самобытность и традиционное почтение к старшим. Долгое время словосочетание «японская техника» было синонимом техники надежной, современной, инновационной и попросту красивой. Оно остается таким и поныне – но вот с ценовой доступностью этой техники проблемы налицо.

Еще в XX веке другие «азиатские тигры» начали теснить Японию на технологическом поприще. В новом тысячелетии процесс усилился – как минимум, в серийной и бытовой сфере. Некоторая сдача позиций Китаю, Южной Корее и даже Вьетнаму с Таиландом на внешних рынках объясняется разными причинами. Как и едва заметный рост экономики на протяжении последнего десятилетия. Главные из этих причин – старение японского населения (повсеместное долголетие и мизерный уровень детской смертности имеют высокую социальную цену) и большие расходы на заработную плату. Согласно Big Mac Index, наемный труд в Японии оплачивается по наивысшему разряду во всем мире, оставляя позади даже скандинавские страны. По мере наращивания производственно-технологических мощностей в других азиатских странах все ощутимее сказывается и дефицит природных ресурсов на японской территории.

Единственная страна, испытавшая на себе испепеляющий жар ядерных бомбардировок, никогда не обладала богатыми недрами. По сути, в Японию необходимо завозить все полезные ископаемые, участвующие в перерабатывающих циклах. Технологичная и наукоемкая готовая продукция с высокой добавочной стоимостью хороша, а с лейблом «Made in Japan» даже отлична. Она ценится гораздо выше минерального сырья. Она обеспечивает Японии четвертое место в мире по ВВП, шестое по импорту и позволяет быть крупным экспортером. Но с обеспечением сырья для энергетических нужд в Японии недавно возник новый цикл проблем. Его начало положила целая серия аварийных взрывов на АЭС Фукусима-1, случившаяся в марте 2011 года. Ударные волны этих взрывов ощущаются японской экономикой до сих пор, причем негативный эффект продолжает нарастать.

Атомная катастрофа в стране Хиросимы и Нагасаки – это отдельная тема на стыке технологии, бюрократической бездарности, исторического ужаса о прошлом и опасений о безопасности будущего. Бурные протесты японской общественности в связи с опасностью атомной энергетики связаны еще и с аварией на АЭС Касивадзаки 2007 года. Тогда в результате землетрясения произошла утечка радиации и пожары на крупнейшей в мире АЭС. К счастью, без фатальных последствий для экологии и без человеческих жертв. Но осадочек страха, что называется, остался. Чтобы вызвать цепную реакцию недовольства в самом скором времени.

На Касивадзаки были заглушены сразу семь наисовременнейших кипящих ядерных реакторов BWR. Работы по улучшению безопасности и сейсмической надежности остановленной станции растянулись на два года. В 2009 году с большой помпой генерирующие мощности ввели в эксплуатацию. Всего через год с небольшим абсолютно по такой же стихийной схеме (землетрясение + цунами теперь на западном побережье острова Хонсю) громыхнула фукусимская авария. Потребовавшая эвакуации целых городов, героизма добровольцев-ликвидаторов, огромных бюджетных расходов и колоссальных репутационных потерь для мирного японского атома. Вместо «мирного» он стал смертельно опасным и крайне проблемным безо всяких кавычек.

Прямые последствия разрушения блоков Фукусимы в виде заражения территории, смыва радионуклидов в океанскую акваторию, их проникновения в морепродукты и флору, в виде расселения и адаптации 200.000 человек (!) ощущаются до сих пор. Само название станции стало нарицательным обозначением тяжелой аварии, растянувшейся на годы. К наиболее заметным косвенным последствиям фукусимской трагедии относится структурная перестройка японской энергетики. То есть полный отказ от всех атомных электростанций, принятый на высшем политическом уровне лишь в 2013 году, когда эмоциональный фон утратил былую остроту. Перед Японией остро встала проблема замещения АЭС, еще в 2010 году обеспечивавших треть от всего энергетического баланса страны.

«При всем богатстве выбора другой альтернативы нет» — известный рекламный слоган ныне подзабытой компании точно характеризует важность природного газа для постфукусимских реалий японской энергетики. Ни уголь, ни мазут с прочими производными нефти, ни все альтернативно-возобновляемые источники энергии не могут обеспечить должной мощности, экологичности и универсальности в качестве топлива. К началу 2014 импортируемые энергоносители достигли 90 % от потребления топлива в стране. По мере полной остановки японских АЭС данный показатель приблизится к 100 %. С нынешней динамикой произойдет это, главным образом, за счет закупок природного газа.

Разумеется, столь емкий, респектабельный и предсказуемый рынок сбыта является перспективной целью для большинства газодобывающих компаний мира. Япония пока не догадалась требовать «справедливой цены на газ» от своих зарубежных партнеров (попутно принимая СПГ-танкеры на безвозмездной основе) и по старинке работает в рыночных условиях. Для страны восходящего солнца и экспортируемого газа углеводородно-рыночные условия выражаются в следующих цифрах и фактах:

— По итогам 2013 года экспорт газа в Японию составил 70 млрд. $ в денежном выражении или 117 млрд. кубометров. Это порядка 25 % от потребления во всем Евросоюзе – крупнейшем клиенте российского Газпрома;

— После окончательного сворачивания атомной энергетики Японии потребуется дополнительно от 60 до 75 млрд. кубометров природного газа в год. В ныне действующих ценах на азиатских газовых рынках такой объем соответствует контрактам на 40-50 млрд. $. Долгосрочным контрактам с ощутимой ежегодной прибылью для импортеров;

— Все газовые поставки в Японию осуществляются с помощью специальных судов и принимаются на СПГ-терминалах. Стоимость газа достигает 600 и даже 700 $ за тысячу кубометров, минимальный ценник не опускается ниже 450 $;

— Трубопроводный газ обходится дешевле сжиженного на 25-50 %. Что даже при частичной замене им танкерной доставки существенно повысит рентабельность японской промышленности, особенно энергоемких предприятий;

— Газ по трубопроводу можно получать только из РФ, с богатых месторождений Сахалина и Дальнего Востока. 

Поэтому разговоры о постройке магистрального газопровода Сахалин-Хонсю-Хоккайдо ведутся уже более 10 лет, с момента начала работ (не добычи, а ее подготовки!) на Штокманском месторождении сахалинского шельфа.

А вот конкретное предложение Газпрому с японской стороны поступило только в ноябре этого года, во время пекинского саммита АТЭС. С подробной презентацией этого предложения в парламенте страны (!), с описанием пропускной способности будущего газопровода в 20 млрд. м3, его стоимости в 6-7 млрд. $ и 20 % доли во всеяпонском газовом импорте.

Амбициозный проект энергетического сотрудничества с санкционируемым государством назван«стратегической задачей для всей Японии», кардинальным средством для «перестройки японской энергетики», методом «наконец-то добиться экономического роста» и даже возможностью «закончить восстановление пострадавших от стихии районов и реабилитации их населения».

То, что Япония исключает термин «реверс» из своих углеводородных планов, равно как и надежды на скорую поставку дешевого сжиженного газа прямиком из цитадели мировой демократии, делает честь прагматизму ее властей и адекватности бизнеса. Но с затягиванием переговоров о строительстве газопровода Сахалин-Токио японские политики явно совершили большую ошибку. Масштабный контракт РФ и КНР о поставках российского трубопроводного газа в Китай на саммите АТЭС был существенно расширен. Многие СМИ не уделили этому большого внимания – но в Поднебесную будет экспортироваться топливо не только по «восточному», но и по «западному» маршруту.

Китай готов покупать весь трубопроводный газ из РФ, по мере постройки инфраструктуры и наполнения «трубы». И вовсе не из-за реинкаранции песенного девиза «Китаец и русский – братья навек!». А по причине того, что 360 $ за тысячу кубов из России несколько выгоднее 650 $ за тысячу кубов из Австралии. На сущую «безделицу» в 85 % от цены. И все номерные энергопакеты Евросоюза помехой таким поставкам не будут, работа осуществляется по факту и согласно интересам и суверенному законодательству двух независимых держав. А не по шаблонам наднационально-бюрократических паразитов.

Япония уже сегодня приобретает около 10 % от своих газовых потребностей в РФ. В форме сжиженного газа, что чрезвычайно важно именно для России. Во-первых, такой газ дороже. Во-вторых, его можно реализовать на внешних рынках по нефтяной схеме – кто за танкер заплатил, к тому клиенту он и приплыл. В-третьих, снабжение Японии «по трубе» осложнит планы по строительству второго завода СПГ на Дальнем Востоке, в городе Владивостоке. На него не будет хватать мощностей, зачем же повторять судьбу европейских СПГ-терминалов, загруженных на 20-30 %?!

Разумеется, прохладная реакция Газпрома на японское предложение объясняется и серьезными техническими сложностями сооружения магистрали длиной 1.350 км, из которых десятки километров придется прокладывать по океанскому дну в зоне частых землетрясений.

Естественно, сама перекройка внутреннего распределения в стране хризантем и сакэ от локальных терминалов к четкой централизованной структуре потребует куда больших инвестиций, чем 6 млрд. $ на один газопровод. Причем сначала на политическом, а уж потом на финансовом и строительном уровне.

Конечно, стоит принимать во внимание продолжающие дискуссии в японском обществе, звучащие идеи расширить покупки угля и скорректировать нормы загрязнения окружающей среды в связи с дешевизной угольных поставок. А то и вовсе дать атомной энергетике еще один шанс.

Но все технические, организационные и конъюнктурные сложности меркнут перед управляемостью японской политики из столицы страны, испепелившей два мирных японских города и сотни тысяч мирных японцев. Строить новый газопровод в государство с украинским уровнем суверенитета – извините, по меньшей мере опрометчиво и наивно. Каким бы благополучным и состоятельным это государство не было. Поэтому пока добро пожаловать к российским СПГ-терминалам на Дальнем Востоке и Сибири – для Японии они ближе и финансово доступнее всех прочих.

Даша Гасанова

Источник: grtribune.ru