Из помещения на Тверской, где проходила голодовка, организованная Всероссийским движением валютных заемщиков, ее участницу Елену Малышеву увезли на «скорой». Десять дней под капельницей, потом операционный стол в 67-й клинической больнице. Со мной Елена общалась на следующий день после удаления желчного пузыря. Но никаких жалоб, эмоций, лишь сухое изложение фактов: платеж по валютной ипотеке — 2730 тысяч долларов в месяц, с февраля платить нечем. В ноябре 2014-го руководитель ООО «Мясопторг Трейдинг Компани», в котором Елена работала коммерческим директором, перестал выдавать зарплату, а затем и вовсе уволил руководящий состав.

Банк регулярно принуждает Елену выставлять квартиру на аукцион. И не важно, что стоит она меньше, чем остаток долга. Моей собеседнице 49, после восьми лет выплат по ипотеке она на грани выселения.

Кризис по валютным заемщикам проехался катком, о чем они и написали президенту Путину. «Пользуясь несовершенством законодательства и неосведомленностью потребителей, — пишут заемщики, — банки продолжали выдавать валютную ипотеку вплоть до осени 2014 года, тогда как реальных механизмов для защиты прав заемщиков не появилось». А как вообще доллары проникли в российский ипотечный портфель?

В 2006-2007 гг. (до 60% заемщиков брали валютную ипотеку именно тогда) «серые» зарплаты имели у нас широкое хождение. Банки этим обстоятельством прекрасно пользовались. Заемщику, например, говорили: мы не можем одобрить запрошенную сумму в рублях (ежемесячный платеж по кредиту, напомню, не должен превышать 50% от дохода плательщика). А вот ставки по долларовому кредиту были ниже, поэтому искомую сумму клиенту предлагали взять в долларах. Банки, особенно западные, проявляли крайнюю заинтересованность в валютных кредитах. Достоверно известно, что у них была целая стратегия по расширению валютной составляющей в ипотеке. Это позволяло практически полностью убрать риски, поскольку заимствование на западных рынках происходит в мировых валютах. Там банки брали деньги под 2%, здесь предлагали под 10-12%. Но это еще не все. Дело в том, что под ипотечный портфель банки выпускают ценные бумаги, извлекая, таким образом, дополнительную прибыль. Для удачного размещения на бирже нужно, чтобы значительная часть портфеля была в понятной для западного инвестора валюте. Рубли к таковой не относятся. В итоге в чем только не обвиняют сегодня валютных заемщиков: и в недальновидности, и в отсутствии патриотизма. Хотя, по сути, ситуация — результат просчетов в экономической политике правительства и бездействия Центробанка.

Но есть и человеческое измерение проблемы. Разве это нелогично — в выборе между более дорогой рублевой ставкой (15-16%) и более дешевой долларовой (7-8%) отдать предпочтение последней? Ведь это чистый прагматизм, и разве не им руководствуются применительно к денежным операциям? Или же банки дают нам средства исключительно из человеколюбия? Да и высокие чиновники просили не волноваться. «Почему мы не должны были доверять той же Набиуллиной, которая до последнего момента говорила, что ничего страшного не произойдет, — спрашивает Ирина Сафьянова, представитель Всероссийского движения валютных заемщиков. — Посмотрите ее интервью осенью 2013-го, его многие издания перепечатали. При этом люди, на которых мы ориентировались, когда брали кредиты в долларах, остались на своих постах, у них все хорошо». Глава ЦБ, действительно говорила, что курс рубля у нас, цитирую, «то укрепляется, то снижается. Население к этому привыкло. Банк России, правительство проводят политику в экономике, чтобы укреплялось доверие к национальной валюте». И при этом позволяют банкам привязывать ипотеку к курсу доллара. А ведь Конституция РФ единственным законным расчетным средством в стране признает рубль. Банки, похоже, признают не только его.

Светлана Попова брала с мужем ипотеку в 2008-м. В рублях, по словам Светланы, Росбанк не дал: берите в валюте или идите с миром. «Внесли 20% от стоимости квартиры на вторичке, ежемесячный платеж был 27 тыс. рублей. В 2008 году кризис. Муж тогда чуть не повесился. Пережили кое-как. Платили по растущему курсу вплоть до августа 2014 года, тогда платеж был уже 48 500, — рассказывает Светлана. — Я своевременно написала в банк, чтобы во избежание просрочки нам дали каникулы или сделали реструктуризацию. Банк молчал больше месяца. Потом ответил отказом, потом начал расти доллар и платеж стал неподъемным, почти 100 тыс. рублей, пошла просрочка. Я написала в банк пять писем, на все — отказ, заплатите долг. А мы уже и не знаем, сколько. В январе кто-то перезвонил от банка и потребовал 4 тысячи долларов или подадут в суд». У Поповых таких денег не было.

Тем временем правительство выделило для поддержки заемщиков и банков, которые, цитирую, «тоже испытывают трудности из-за задержки платежей», 4,5 млрд рублей. Алгоритм хорошо известный и в подобных ситуациях обкатанный не раз: обозначить намерение помочь и дать поручение некой структуре, в нашем случае «Агентству по ипотечному жилищному кредитованию» (АИЖК). Одно уточнение: 4,5 млрд рублей хватит лишь на 35 тысяч семей, а пострадавших почти втрое больше.

«Некоторые банки пересчитывают задолженность по более щадящему курсу, например, 45 и чуть выше. Курс 38 рублей (на 1 октября 2014 года), который предлагал Центробанк, никто из банкиров не воспринял. И их можно понять, — комментирует ситуацию Анатолий Аксаков, президент Ассоциации региональных банков России, зампредседателя Комитета Госдумы по финансовому рынку. — Один из эффективных выходов, на мой взгляд, это АИЖК. Хватит ли 4,5 млрд, чтобы рассчитаться со всеми? Вряд ли. По нашим подсчетам, нужно около 10 млрд».

Тем, кто решил перекредитоваться, предлагают взять еще один кредит в АИЖК и погасить долг перед банком. «Взять новый кредит на сумму в два с лишним раза больше той, что брали семь лет назад, это не решение проблемы, — уверена Ирина Сафьянова. — Первый год люди вносят минимум — это такой психологический ход, а потом их жестко загоняют в кабалу и вешают на них второй кредит. Теперь внимание: средний возраст заемщика на момент получения кредита 34 года. Платил он 6-8 лет. То есть сегодня ему уже за сорок. Второй кредит дают на 20 лет. А у нас что — к пенсии зарплаты становятся больше? Банки говорят: мы готовы растянуть срок кредитования, и предлагают увеличить его до 50 лет. То есть они хотят, чтобы мы своим детям и внукам передали эти кредиты?»

Финансовый омбудсмен Андрей Власс тоже не понимает, зачем менять одну кабалу на другую: «Я должен пойти в АИЖК, взять у них 8 млн и отнести в ВТБ. Я так же останусь должен 8 млн, только кредитор поменяется — теперь это будет госкомпания. А смысл-то в чем? У АИЖК проценты в два раза выше, чем в банке, где я брал кредит. Да и продать квартиру за 8 млн я уже не смогу».

Пока не решен вопрос с реструктуризацией ипотечных займов, тот же господин Аксаков предложил свой выход: «Стоит, на мой взгляд, до конца года заморозить санкции к заемщикам — не начислять пенни и штрафы». Но что штрафы, если по истечении 90 дней с момента первого неплатежа банки имеют право в суде требовать выселения должника, взыскания остатка долга и продажи предмета залога. Например, к семье Поповых отнеслись с особым цинизмом: «Позвонила некая Оксана Бородина, представитель Дельта Банка. Я попросила пойти на мировую и дать нам возможность платить, — рассказывает заемщица. — У нас это единственное жилье и ребенок десяти лет. Получила убийственный ответ: права Росбанка (выдавшего ипотеку.- О.П.) перешли к Дельта Банку еще в сентябре 2014-го, о чем нас никто не предупреждал, а Дельту мы не интересуем больше как клиенты. В приказном тоне потребовала выставить квартиру на продажу и отдать деньги. При ином раскладе через месяц к нам придут приставы. Я сказала, что у нас тоже есть права и мы намерены подавать кассацию, получила ответ: ну что ж, давайте посудимся».

В Мосгорсуде был вынесен приговор: расторжение кредитного договора, отчуждение квартиры и продажа ее с аукциона. При этом банку Поповы остались должны 93 тысячи долларов по текущему курсу.

В семье Савельевых решили не искушать судьбу. Закрыли счет на обучение ребенка, оставив половину банку за то, что сделали это досрочно. По той же схеме расстались с пенсионным вкладом. Зато погасили часть долга, но еще 20 тысяч долларов должны. Только платить больше не намерены. Савельевы собираются действовать по схеме, предложенной финансовым омбудсменом: запросить выписку по лицевому счету, организовать независимый аудит, в результате которого, особенно после 7-8 лет платежей, отбросив все незаконно взятые комиссии, страховки и прочее, может выясниться, что не они должны банку, а он — им. И кредит на самом деле давно закрыт.

P.S. Правительство произвело на свет постановление №373, позволяющее воспользоваться реструктуризацией кредита «отдельным категориям заемщиков, доходы которых снизились более чем на 30%, или тем, чьи платежи по валютному займу выросли более чем на 30% вследствие снижения курса рубля». Рассчитывать на помощь могут не более 22,5 тыс. человек — пятая часть от числа пострадавших. Зато банк, который поучаствует в реструктуризации, получит возмещение части недополученных доходов по ипотечным кредитам в период оказания помощи. Ну кто бы сомневался!

Ольга Путилова

Источник: novayagazeta.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники